ее к луке седла. А было время полу-
  денного отдыха, и в зарослях, пустынных к высохших, нельзя было найти
  воды. И царь почувствовал жажду, и конь захотел пить, - и тогда царь
  покружил и увидал дерево, с которого текла вода, точно масло. А на руках
  у царя были надеты рукавицы из кожи, и он взял чашку с шеи сокола и на-
  полнил ее этой водой. Он поставил перед собой чашку, но сокол вдруг уда-
  рил ее крылом и опрокинул; и тогда царь поднял чашку и стал набирать
  второй раз в нее стекавшее масло, пока не наполнил. Он думал, что сокол
  хочет пить, и поставил перед ним чашку, но сокол опять ударил ее и опро-
  кинул. И царь рассердился на сокола и в третий раз наполнил чашку и пос-
  тавил ее перед конем, но сокол снова опрокинул чашку крылом. И тогда
  царь воскликнул: "Да накажет тебя Аллах, о злосчастнейшая птица! Ты ли-
  шила питья и меня, и коня, и себя самое!" - и, ударив сокола мечом, он
  отрубил ему крылья.
   И тогда птица стала подымать голову, говоря знаками: "Посмотри, что
  на вершине дерева". И царь поднял глаза и увидел на дереве детеныша
  ехидны, а та жидкость была его ядом. И раскаялся царь, что отрубил соко-
  лу крылья, и поднялся, и сел на коня, и поехал, взявши с собою газель, и
  достиг шатра со своею добычей. Он отдал газель повару и сказал: "Возьми
  ее и изжарь!", а потом он сел на престол, и сокол был на его руке. И
  вдруг птица испустила крик и умерла; и царь закричал от печали и горя,
  что убил сокола, после того как тот спас его от