ревернул еще три листка, и прошло лишь немного
  времени, и яд в одну минуту распространился по всему телу царя, так как
  книга была отравлена. И тогда царь затрясся и крикнул: "Яд разлился во
  мне!" А врач Дубан произнес:
   "Землей они правили, и было правленье их
   Жестоким, но вскоре уж их власти как не было.
   Будь честны они, и к ним была бы честна судьба;
   За зло воздала она злом горя и бедствия.
   И ныне язык судьбы всем видом вещает их:
   Одно за другое; нет упрека на времени".
   И когда голова врача окончила говорить, царь тотчас же упал мертвый.
   Знай же, о ифрит, что если бы царь Юнан оставил в живых врача Дубана,
  Аллах, наверное, пощадил бы его; но он не захотел и искал его смерти, и
  Аллах убил его.
   Если бы ты, о ифрит, пощадил меня, Аллах, наверное, пощадил бы те-
  бя..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
  
  
   Шестая ночь
  
   Когда же настала шестая ночь, ее сестра Дуньязада сказала: "Докончи
  твой рассказ".
   И Шахразада ответила: "Если позволит мне царь".
   "Говори", - сказал царь.
   И она сказала:
   "Дошло до меня, о счастливый царь, что рыбак сказал ифриту: "Если бы
  ты пощадил меня, я бы пощадил тебя, но ты не хотел ничего, кроме моей
  смерти, и вот я тебя убью, заключив в этот кувшин, и брошу в море". И
  тут ифрит закричал и воскликнул: "Заклинаю тебя Аллахом, о рыбак, не де-
  лай этого! Пощади меня и не взыщи с меня
   За мой поступок. Если я был злодеем, то будь ты благодетелем;