ниматься выше. И царь не увидел никого и изумился и опечалился, так как
  никого не нашел, у кого бы спросить об этой равнине, о пруде и о рыбах,
  о горах и о дворце. Затем он сел у дверей, размышляя, и вдруг услышал
  стон, исходящий из печального сердца, и голос, произносящий нараспев:
   Не таю я то, что пришлось снести мне, но явно все,
   И сменил теперь я усладу сна на бессонницу.
   Судьба моя, ты не милуешь, не щадишь меня.
   И душа моя меж мучением и опасностью.
   Пожалейте же благородных вы, что унизились
   На путях любви, и зажиточных, что бедны теперь.
   Ведь когда-то мы к ветру нежному ревновали вас.
   Но падет когда приговор судьбы, тогда слепнет взор.
   Как же быть стрелку, если вдруг враги ему встретятся?
   И стрелу метнуть в них захочет он, но изменит лук?
   Коль над юношей соберется вдруг много горестей,
   Убежит куда от судьбы своей и от рока он?"
   И когда султан услышал этот стон, он поднялся и пошел на голос и ока-
  зался перед занавесом, спущенным над дверью покоя. И он поднял занавес и
  увидел юношу, сидевшего на ложе, которое возвышалось от земли на локоть,
  и это был юноша прекрасный, с изящным станом и красноречивым языком, си-
  яющим лбом и румяными щеками, и на престоле его щеки была родинка, слов-
  но кружок амбры, как сказал поэт:
   О, как строен он! Волоса его и чело его
   В темноту и свет весь род людской повергают.
   Не кори его ты за родинку на щеке его:
   Анемоны все точка черная отмечает.
   И царь обрадовался, увидя