ееся в убежище.
   - А как насчет тебя, моя единственная дочь? Я хорошо помню, как несколько
  лет назад ты тут распевала песни от счастья. Ты очень тревожилась за этого
  человека.
   - Не смешите меня! Несколько часов назад я была готова убить его, но
  вспомнила, что портье знал о моем присутствии в номере... Вы одобрили мое
  решение, падроне, и даже похвалили за осторожность. Ну что еще вам сказать?
   - Тебе не надо ничего говорить, Баж. Говорить буду я. Завтра утром
  самолет доставит тебя на Сен-Бартельми, ты получишь деньги, а потом тебя
  отвезут в Майами или в любое другое место по твоему выбору.
   - А как же мои контакты? Они надеются найти меня здесь.
   - Я позабочусь об этом. Я дам тебе номер телефона, и, пока с тобой не
  свяжутся высшие руководители, эти люди будут выполнять твои распоряжения...
  Ты ведь все-таки моя единственная дочь, Анни.
   - Падроне, телефон! Я знаю, что надо делать.
   - Надеюсь, что ты сначала расскажешь мне об этом.
   - У нас с вами есть друзья в Париже?
   - Конечно.
   - Отлично!
  
  ***
  
   Хоторну очень нужно было найти самолет и пилота, но у него было и еще
  более важное дело: презренный предатель капитан Генри Стивенс из
  военно-морской разведки США. Призрак Амстердама внезапно восстал, как
  волшебная птица Феникс из пепла несбывшихся надежд. События на острове и
  исчезновение Доминик очень напоминали те ужасные события, которые привели к
  смерти его жены.