е стараюсь понять.
   - Мы возвращаемся на четыре... пять лет назад.
   - Но сейчас я действительно ни при чем. Ты ведь тогда ушел от нас.
   - Да, я ушел. Ушел, потому что почуял что-то нечистое там, в Амстердаме,
  и это чувство будет преследовать меня до конца жизни.
   - Здесь я тебе ничем помочь не могу, - сказал глава военно-морской
  разведки после нескольких секунд молчания.
   - Я и не ожидал от тебя этого. - Снова наступило молчание.
   - Ты добился каких-нибудь успехов, работая с МИ-6 и Вторым бюро? -
  спросил наконец Стивенс.
   - Да, не далее как час назад.
   - По предложению директора ЦРУ Джиллетта я разговаривал с Лондоном и
  Парижем. Понимаю, что тебе нужны подтверждения, но поскольку я ближе всех к
  тебе, то мне поручено снабжать тебя всем необходимым.
   - Подтверждения мне не нужны. Ты затянешь себе петлю на шее, если будешь
  лгать в ситуации, неподконтрольной тебе. На это ты не пойдешь.
   - Знаешь что, Хоторн, - спокойно сказал Стивенс, - ты зашел слишком
  далеко, и мне надоело выслушивать твою чепуху.
   - Ты будешь слушать все, что я говорю, Генри, "давай сразу уясним это! Ты
  просто винтик в системе, а я независимый человек, заключивший контракт, и не
  забывай об этом! Я буду отдавать тебе приказы, а ты мне не будешь, питому
  что, если попытаешься, я просто все брошу. Ты понял?
   В их разговоре возникла третья по счету продолжительная пауза, потом шеф
  военно-морской разведки нарушил молчание.