и его
  смерть обошлась нам всем в миллионы лир, потому что ему требовалась наша
  помощь и наше молчание.
   - Что же мне теперь делать?
   - Твоя синьора разговаривала с нашей мамой. Она сказала, что ты будешь в
  безопасности, уедешь из страны и она будет заботиться о тебе, как о сыне.
   - Не совсем как о сыне...
   - Уезжай с ней! Года через два-три, может быть, все изменится, кто
  знает?
   Николо подумал о том, что ничто не изменится. Он слегка отвернулся от
  окна, наклонив голову и делая вид, что продолжает смотреть во двор. Краешком
  глаза он заметил, что его прекрасная синьора сидит в другом конце комнаты
  перед туалетным столиком. Ее руки и пальцы двигались очень быстро, делая
  что-то странное с волосами. Николо посмотрел на нее и еще более удивился,
  увидев, что она обернула вокруг талии широкий, чем-то набитый корсет,
  натянула на него нижнее белье большого размера и встала, разглядывая себя в
  зеркало. Синьора несколько раз повернулась, продолжая следить за своим
  отражением в зеркале. Внезапно Николо изумился. Это была совсем другая
  женщина! Ее длинные темные волосы были стянуты в узел на затылке. А лицо!
  Бледное, какое-то серое, отталкивающее, с синяками под глазами... тело
  выглядело ужасно - толстая, плоскогрудая свинья без маллейшего намека на
  сексуальность.
   Николо инстинктивно отвернулся к окну. Неизвестно почему, но ему
  казалось, что он не должен был видеть