что увидел. Вскоре его
  предположение подтвердилось. Синьора Кабрини шумно задвигалась позади него и
  сказала:
   - Дорогой, я сейчас приму душ, если только в этом забытом Богом месте
  вода доходит до третьего этажа.
   - Конечно, Каби - произнес Николо, не отрывая глаз от окна.
   - А когда я закончу, нам с тобой предстоит долгий разговор, тебе пора
  знать, какие приключения ожидают тебя в жизни. - Хорошо, синьора, - ответил
  Николо по-итальянски.
   - Вот это, кстати, и будет одним из предметов нашего разговора, мой милый
  мальчик. Отныне ты будешь говорить только по-итальянски.
   - Мой отец от этого встанет из могилы, Каби. Он учил всех своих детей
  английскому и говорил, что, только зная этот язык, можно добиться успеха, он
  бил нас за ужином, если мы говорили на итальянском.
   - Это у него сохранилось со времен войны, Нико, когда он продавал вино и
  женщин американским солдатам. Сейчас совсем другие обстоятельства. Я вернусь
  через несколько минут.
   - А сможем мы пойти в ресторан, когда закончим нашу беседу? Я очень
  голоден.
   - Ты всегда голоден, Нико, но боюсь, что в ресторан мы не сможем пойти. Я
  договорилась с администрацией, ты можешь заказать в номер все из того, что
  есть в меню ресторана. Ты ведь любишь, когда тебе приносят еду прямо в
  номер, не так ли, дорогой?
   - Хорошо, - снова согласился Николе и повернулся. Бажарат моментально
  отвернулась, ей не хотелось предстать перед ним в таком виде.