ть фальшиво и чертовски глупо с вашей стороны, а
  это недостойно офицера. Это не кино, Кэти, а реальность. Никто не доверяет
  военачальнику, который не выражает никаких эмоций при потере близких. А
  знаете почему?
   - Сейчас я вообще ничего не знаю...
   - Тогда я скажу вам. Потому что он может погубить своих подчиненных.
   - Вот я и погубила Чарли.
   - Нет, вы не виноваты, я ведь тоже был там. Чарли сам настоял на том,
  чтобы остаться в самолете.
   - Я должна была приказать ему не делать этого.
   - Вы так и сделали, майор, я слышал. Вы действовали по уставу, но он
  отказался выполнить ваш приказ.
   - Что? - Она уставилась на Хоторна. - Вы ведь просто стараетесь успокоить
  меня, да?
   - Только самым разумным образом, майор. Если бы я пытался смягчить ваше
  горе, то, наверное, обнял бы вас и позволил выплакаться. Но я не собираюсь
  делать этого. Во-первых, вы будете потом презирать меня за это, а во-вторых,
  вам сейчас предстоит встреча с американским генеральным консулом и
  несколькими людьми из его администрации. Их задержали возле ворот, но они
  подняли шум по поводу дипломатического статуса, так что их пропустят, и
  минут через пять они будут здесь.
   - Это вы юс вызвали?
   - А теперь поплачьте, леди, поплачьте о Чарли, а потом возвращайтесь к
  уставу. Все в порядке, я буду рядом с вами, и никто не сможет запретить мне
  этого.
   - О Боже, Чарли, - заплакала Нильсен, уронив голову на грудь Хоторна.