и его
  жена.
   - Как интересно. Насколько я знаю, эту информацию нельзя вычитать в
  книжках.
   - У меня тоже есть собственные источники информации, синьор ван Ностранд.
   - Даже падроне не знал об этом. У меня не было случая сообщить ему.
  Чрезвычайно интересно... А что касается моей старости, дорогая Баж, то
  разрешите напомнить вам, что здесь в моем распоряжении в тысячу раз больше
  специалистов по темным делам, чем в вашем.
   - Вы не понимаете...
   - Нет, я все понимаю! - резво оборвал ее собеседник, внезапно
  разозлившись. - Для вас он "истинный отец", а для меня вся жизнь.
   - Простите?
   - Вы все прекрасно поняли! - холодно заметил ван Ностранд. - В течение
  тридцати лет мы делили с ним все... все! Гавана, Рио, БуэносАйрес... Мы жили
  одной жизнью, но он, конечно, был старшим. И только десять лет назад, когда
  врачи объявили ему диагноз, он отослал меня от себя, чтобы я служил ему в
  другом качестве.
   - Я не знала...
   - Ну а чтобы вам окончательно все стало ясно, разрешите мне задать вам
  вопрос, молодая леди. За те два года, которые вы провели на его острове, вы
  видели там какую-нибудь женщину, кроме этой черной амазонки Гектры?
   - О, Боже мой!
   - Мои слова потрясли вас?
   - Только не в моральном... не в сексуальном плане, это для меня
  несущественно. Просто я никогда не предполагала этого.
   - Никто никогда не предполагал. Он называл нас "Марс и Нептун", потому
  что