авлял собой средоточение всякого рода информации да и просто
  различных слухов, поэтому следовало выработать общее основание, причину для
  своих просьб. И если сотканная им паутина начнет рваться под тяжестью
  правды, у людей, помогших ему, будут, общие слова для оправдания. Ван
  Ностранд даже как бы услышал эти слова:
   "И вы тоже? Боже мой, по после всего, что он сделал для страны, это самое
  малое, - что мы смогли сделать для него! Разве вы не согласны?"
   И, конечно, все будут согласны, потому что самозащита является главным
  законом выживания в Вашингтоне, а о просьбах быстро забудут в связи с
  предположением о его смерти.
   Причина? Смутная, недосказанная, но непременно душещипательная, особенно
  для такого, как он, человека - бескорыстного патриота, у которого, кажется,
  есть все: богатство, влияние, уважение и необычайная скромность. Возможно,
  такой причиной может быть ребенок, на детей все хорошо реагируют. А что за
  ребенок? Лучше, пожалуй, девочка, вон как люди распускают нюни при виде этой
  маленькой актрисы... вроде бы ее зовут Эйнджел. Итак, решено. Его родная
  кровь, его ребенок, потерянный для него на многие годы в силу трагических
  обстоятельств. А что за обстоятельства? Женитьба? Смерть? Смерть, в этом
  звучит какая-то завершенность. Ван Ностранд был готов к разговору, а слова
  придут сами собой, к1ак это и было всегда. Марс часто говорил Нептуну: "У
  тебя дьявольские мысли, совсем не такие,