ак у других. Мне они нравятся, и я
  нуждаюсь в них.
   Ван Ностранд снял трубку красного телефона и набрал личный, засекреченный
  номер госсекретаря США.
   - Да? - раздался голос в Вашингтоне.
   - Брюс, это Нильс. Извини, пожалуйста, что беспокою тебя, тем более по
  этому телефону, но я просто не знаю, к кому еще могу обратиться.
   - В любое время к твоим услугам, мой друг. В чем дело?
   - У тебя найдутся минута-две?
   - Конечно. Сказать по правде, у меня только что завершилась довольно
  неприятная встреча с послом Филиппин, и теперь я отдыхаю. Чем могу помочь
  тебе?
   - Это очень личное дело, Брюс, и, естественно, конфиденциальное.
   - Ты же знаешь, что эта линия безопасна, - мягко прервал его
  госсекретарь.
   - Да, знаю, поэтому и воспользовался ею.
   - Выкладывай, дружище.
   - Мне так сейчас нужен друг.
   - Я здесь.
   - Я никогда не упоминал об этом публично, да и в частных беседах очень
  редко касался этой темы. Но много лет назад, когда я жил в Европе, наш брак
  с женой распался... мы оба виноваты в этом. Она была невыдержанной немкой, а
  я невосприимчивым мужем, не терпящим скандалов. Она предпочла развлечения, а
  я полюбил замужнюю женщину, очень сильно полюбил, а она полюбила меня.
  Обстоятельства не позволили ей развестись, муж ее был политиком, опирающимся
  на рьяных католиков, поэтому он и не мог допустить этого развода... Но у нас
  родился ребенок, девочка. Мужу, естественно, было сказано,