азано, что это его
  ребенок, но он узнал правду и запретил жене встречаться со мной. Я так
  никогда и не увидел своего ребенка.
   - Как печально! Но разве она не могла настоять на разводе?
   - Он сказал, что если она попытается сделать это, то еще до окончания его
  политической карьеры и она и ребенок будут убиты. Естественно, это будет
  несчастный случай.
   - Сукин сын!
   - Да, и был таким, и остался.
   - Остался? Хочешь, я организую экстренный правительственный самолет,
  чтобы забрать... - Госсекретарь сделал паузу:
   - ...мать и дочь и вывезти их под защитой дипломатической
  неприкосновенности? Только скажи слово, Нильс. Я свяжусь с ЦРУ, и мы все
  устроим.
   - Боюсь, что слишком поздно, Брюс. Моей дочери двадцать четыре года, и
  она умирает.
   - О Боже!
   - Все, о чем я прошу тебя, о чем умоляю, так это отправить меня самолетом
  с дипломатическим прикрытием в Брюссель, чтобы мне не сталкиваться со
  всякими таможенными процедурами и компьютерной проверкой паспорта... У этого
  человека повсюду свои глаза и уши. Мне надо попасть в Европу, но чтобы об
  этом никто не знал. Я должен увидеть свою дочь, прежде чем она уйдет от нас,
  а когда она отправится в мир иной, мы с моей любимой доживем где-нибудь
  остаток наших дней, и это будет нам утешением за все, что мы потеряли.
   - О Господи, Нильс, что ты пережил, что сейчас переживаешь!
   - Ты мог бы сделать это для меня, Брюс?
   - Конечно.