кажется верной, мои люди сами со всем справятся и
  немедленно свяжутся с тобой. Сам я позвонить не смогу, слишком жесткое у
  меня расписание. Это будет последний акт патриотизма со стороны старика,
  который любит эту страну, как никто другой... Но я уезжаю из этой страны,
  Говард.
   - Я не понимаю...
   - Несколько минут назад я упомянул о личных трагических обстоятельствах,
  иначе это и не назовешь. Два катастрофических события произошли
  одновременно, и хотя я глубоко верующий человек, все равно должен задать
  вопрос: почему же ты не помог мне, Господи?
   - Что случилось, Нильс?..
   - Все началось много лет назад, когда я жил в Европе. Мой брак
  распался... - Ван Ностранд повторил свою печальную историю о любви,
  незаконнорожденном ребенке, вызвав у нынешнего собеседника такой же ужас,
  как и у предыдущих. - Я должен уехать, Говард, и, возможно, никогда не
  вернусь сюда.
   - Нильс, мне очень жаль! Как все это ужасно!
   - Мы с моей любовью обретем новую жизнь. Все-таки я счастливый человек и
  ни у кого ничего не прошу. Все дела мои в порядке, отъезд организован.
   - Какая потеря для всех нас!
   - Но какое приобретение для меня, мой друг. Величайшая награда за все мои
  годы и скромные заслуги. Прощай, мой дорогой Говард.
   Ван Ностранд положил трубку, немедленно представив в воображении
  опечаленного, жалующегося на собственную судьбу, скучного министра обороны.
  Однако тут