ь, что
  правительство обрушится на меня, как топор мясника. И я продолжал выполнять
  их приказы, иначе бы очутился в Ливенворте. А уж тогда я не смог бы посылать
  деньги в Милуоки моим детям, которых никогда не видел.
   - Очень уж ты сложный человек, господин пилот.
   - Можешь и не говорить мне об этом. Я хочу выпить.
   - Бар у тебя под рукой. Пей и думай дальше.
   - Ладно, - сказал владелец публичного дома, наклоняясь к бару. - Раз в
  год или два, а то и три раза сюда приходит подозрительный сукин сын в
  пиджаке в галстуке и заказывает лучшую минетчицу.
   - Минетчицу?
   - Ну, которая берет в рот. Как тебе еще объяснить?
   - И что?
   - Он развлекается с девочкой, но не позволяет в себе прикасаться.
  Понимаешь, что я имею в виду?
   - Это выше моего понимания.
   - Он никогда не снимает одежду.
   - Ну н что?
   - Но это же неестественно. Настолько неестественно, что меня взяло
  любопытство и я приказал одной из девочек устроить ему "ракету"...
   - "Ракету"?
   - Она подсыпала ему в выпивку порошок, который вознес его в космос...
   - Здорово.
   - И угадай, что я обнаружил? У него в бумажнике была дюжина
  удостоверений, визитных карточек, членских клубных карточек. Он адвокат,
  настоящий высокопоставленный адвокат одной из этих богатых фирм в
  Вашингтоне.
   - Ну и какой ты сделал вывод?
   - Не знаю, но все это очень неестественно. Понимаешь, что я имею в виду?
   - Не уверен.