выходящему на
  грязную мощеную улицу. Глаза его затуманились, из горла вместе со
  всхлипываниями вырывались слова:
   - ...Саба, Париж, Сен-Бартельми - все это ложь. Амстердам, Амстердам!
   - Амстердам? - невольно переспросил пилот, отходя от бара и осторожно
  ступая босыми ногами, чтобы не наступить на осколки стакана.
   - Заткнись, - тихо бросил ему Джексон, глядя на дрожащую фигуру Тайрела
  Хоторна, стоящего у окна. - Ты причинил страшную боль этому человеку,
  свинья.
   - А при чем тут я? Что я такого сделал?
   - Мне кажется, что ты сказал ему что-то такое, чего он никак не хотел бы
  услышать.
   - Я просто рассказал ему правду. Внезапно разъяренные Хоторн резко
  обернулся, теперь его глаза сверкали, наполненные отвращением.
   - Телефон! - проревел он. - Где у тебя второй телефон?
   - На третьем этаже, но дверь там заперта. Ключи где-то здесь...
   Не дослушав пилота, Хоторн через три ступеньки понесся вверх по лестнице,
  его громкие шаги гулким эхом разносились по старому публичному дому.
   - Твой коммандер какой-то маньяк, - сказал пилот, обращаясь к Джексону. -
  Что он имел в виду, когда заявил, что я воспользовался его именем? Тот
  сумасшедший шпион в самолете совершенно четко объяснил мне, что его зовут
  Хоторн. И повторил это раза три-четыре.
   - Он лгал. Коммандер и есть Хоторн.
   - Святые отцы...
   - В этом чертовом деле и не пахнет святостью, - спокойно произнес Пул.
   Хоторн колотил