разные стороны, пока не кончились патроны.
  Внезапно выстрелы смолкли, в наступившей тишине пороховой дым начал
  подниматься к высокому потолку. Выстрелы не причинили вреда ни Бажарат, ни
  Николо, они подняли головы, увидели, что дым уже рассеялся и вытянулся через
  маленькие окна. Они были живы, но не понимали почему. И вдруг из углубления
  в дальней стене холла показалась фигура старика, сидящего в инвалидной
  коляске, а на полукруглом балконе над винтовой лестницей появились двое
  мужчин с традиционными сицилийскими короткоствольными ружьями-лупарами в
  руках. Мужчины улыбались, их выстрелы не могли убить, они стреляли холостыми
  зарядами.
   - О, моя Анни! - раздался из инвалидной коляски старческий голос. Мужчина
  говорил по-английски, но с резким акцентом. - Никогда бы не подумал, что ты
  сделаешь это.
   - Но вы же должны быть в Майами... Вы всегда в это время в Майами! У вас
  же процедуры!
   - Прекрати, Баж, чем они еще могут помочь мне?.. Жестоко было с твоей
  стороны убить свою старую подругу Гектру, которая выхаживала тебя пять лет
  назад... Между прочим, где я теперь найду такую преданную женщину? Может
  быть, ты заменишь ее?
   Бажарат медленно поднялась с пола.
   - Мне надо было укрыться здесь всего на несколько дней, и никто, никто не
  должен был знать, где я, что я делаю и с кем собираюсь встретиться. Никто,
  даже Гектра. А у вас есть радио и спутниковая связь... Вы сами показывали
  мне!