инки и направилась к двери,
  низко опустив голову. Теперь уже две фигуры, стремясь обогнать друг друга,
  спешили к выходу из ресторана.
   - Простите! - бросил Тайрел, легонько толкнув женщину и обогнав ее. Он
  нажал правым плечом на массивную дверь с медным засовом и выскочил на дождь,
  продолжавший хлестать как из ведра.
   - Эй, вы! - крикнул Тайрел шоферу лимузина, сбегая вниз по ступенькам в
  громадному автомобилю. И вдруг он резво остановился и обернулся, словно его
  осенило. Хоторн рванулся назад в дверям, из которых появилась женщина,
  которую он только что оттолкнул в сторону. Старуха из "Шенандо Лодж"... Эта
  глаза! Доминик! Бажарат!
   Шум дождя перекрыли звуки выстрелов, пули застучали по металлическому
  кузову лимузина, отлетая рикошетом на тротуар. Хоторн рванулся влево,
  почувствовал боль в верхней части бедра. Он ранен! Тайрел перекатился по
  земле под прикрытие стоявшего на стоянке грузовика, и в этот момент еще одна
  женщина выскочила из дверей ресторана, громко окликая его по имени. Открывая
  дверь лимузина, Бажарат выпустила в ее направлении оставшиеся пули и
  прыгнула в автомобиль. Кэтрин Нильсен рухнула на ступеньки, а лимузин резко
  рванул с места.
  
  ***
  
   В пять утра Генри Стивенс помянул недобрым слогом свою хлопотную работу.
  Он настолько устал, что не мот спать, я не потому, что его несколько раз
  потревожили, когда он прилег отдохнуть, а потому, что не мог перестать
  думать.