ведения хранятся только в наших головах. Никаких записей о Бажарат, никаких
  фотографий, досье, ничего такого. Если бы кто-то по какой-то причине
  задержал нас в Париже, Лондоне или на Антигуа, мы смогли бы постоять за
  себя.
   - Поэтому вы снова в своих плащах военного покроя крадетесь темными
  аллеями.
   - А зачем пренебрегать безопасностью и оружием?
   Они не раз спасали тебе жизнь во время "холодной войны", не так ли?
   - Может быть, раз или два, но не больше. Я всеми силами старался не
  превратиться в параноика. До Амстердама это была вполне нормальная служба.
   - Мир стал совсем другим, коммандер, и мы теперь уже не знаем своих
  врагов. Их категория изменилась, это ни тайные агенты, ни агентыдвойники,
  которых надо уничтожить. Те времена прошли. Однажды мы вспомним о них и
  поймем, насколько просты они были для нашего понимания. Теперь все
  по-другому, мы больше не имеем дела с людьми, которые думают хотя бы
  примерно так, как привыкли думать мы. Мы имеем дело с ненавистью, не с силой
  или геополитическим влиянием, а с откровенной, неприкрытой ненавистью.
   - Все это очень драматично, Джефф, но думаю, что ты преувеличиваешь.
  Вашингтон знает об этой женщине, и, пока ее не схватят, президента будут
  очень тщательно охранять. Полагаю, что подобные меры предпримут и в Лондоне,
  Париже и Иерусалиме.
   - Но разве кто-то может быть неуязвимым, Та1рел?
   - Конечно, нет, но ей надо