ние десять дней. Теперь они будут следить за
  телефоном и определять местонахождение и номер звонившего.
   - А чета Кювье находится в особняке?
   - По словам домоправительницы, они в Гонконге.
   - Значит, на звонки отвечает домоправительница?
   - Да, Второе бюро тоже так считает. Ее зовут Полин, и теперь ее держат
  под постоянным наблюдением, Как только что-то появится, они сразу сообщат
  нам.
   - Это лучшее, что мы можем попросить от них.
   - Могу я узнать, как ты вышел на этих Кювье?
   - Извини, Генри, но, может быть, позже... Что еще?
   - Есть еще кое-что. Теперь мы располагаем доказательствами, что Ингерсол
  был связан с Бажарат. - Капитан рассказал о секретном телефоне, спрятанном в
  кабинете покойного адвоката, и о спутниковой антенне на крыше. - Безусловно,
  по этому телефону звонили на яхту в Майами-Бич и этому безумному старику на
  остров.
   - Все чаще приходится употреблять слово "безумие", Генри. Я могу понять
  ван Ностранда, но почему такие люди, как О'Райан и Ингерсол? Почему они
  участвовали в этом? Бессмыслица.
   - Нет, смысл в этом определенно есть, - ответил шеф военно-морской
  разведки. - Возьмем этого твоего пилота из Пуэрто-Рико, Саймона. Он думал,
  что у них есть что-то против него, что может потянуть на сорок лет в
  Ливенворте. Возможно, такая же история с О'Райаном и Ингерсолом. Кстати, ЦРУ
  направило нам всю имеющуюся на них информацию.
   - Между прочим, где Саймон? Что с ним?