в Николо холодным взглядом. - Уверена, что водитель не понимает
  итальянского. А ведь ты говоришь со своей актрисой только на итальянском.
  Или нет?
   - Понимаешь, она раскусила меня перед отъездом в Калифорнию. Она знает,
  что я понимаю английский. Эйнджел сказала, что поняла это по моим глазам,
  когда мы разговаривали с другими людьми... по тому, как у меня в глазах
  появлялись искорки смеха, когда кто-то говорил что-нибудь смешное.
   - И ты признался, что говоришь по-английски?
   - По телефону мы все время говорили по-английски, но что в этом плохого?
   - Все считают, что ты не знаешь английского!
   - Ошибаешься, Каби. Это знал и журналист из Палм-Бич.
   - Он не в счет, потому что...
   - Что?
   - Не бери в голову!
   - Так какой же адрес, мадам? - вмешался шофер, заметив, что в разговоре
  пассажиров, говоривших по-итальянски, наступила пауза.
   - Да, вот он. - Бажарат открыла сумочку и вытащила измятый клочок бумаги,
  на котором по-арабски были написаны закодированные слова вперемешку с
  цифрами. Расшифровав запись по памяти, она прочитала шоферу название улицы и
  номер дома в Силвер-Спринг, штат Мэриленд. - Вы знаете, где это? - спросила
  она.
   - Найду, мадам, - ответил водитель, - это не проблема.
  
  ***
  
   - Поднимите, пожалуйста, перегородку.
   - Пожалуйста, мадам.
   - А эта твоя Эйнджел рассказывает кому-нибудь о тебе? - сердито спросила
  Бажарат.
   - Я не знаю, Каби.
   - Все актрисы тщеславны