мных
  глаз отражала боль памяти, боль пережитого. Но были здесь и другие люди,
  резко отличающиеся от них, в облике которых было что-то пугающее. Это были
  солдаты Аллаха, мстители Господни. Ходили они быстро, стремительно; всегда с
  автоматом на плече, взгляд их был сосредоточен и полон ненависти.
   Прошло четыре дня после кровавой бойни в Ашкелоне. Женщина в форме цвета
  хаки с закатанными рукавами вышла из своей скромной хижины, которую и
  домом-то нельзя было назвать. Дверь хижины была затянута черной тканью, что
  во всем мире являлось знаком смерти. Проходившие мимо смотрели на эту дверь
  и поднимали глаза к небу, шепча молитвы и плача по усопшим, посылая Аллаху
  свои просьбы отомстить за эту ужасную смерть. Это было жилище командира
  бригады "Анжелой", а женщина, идущая по пыльной дороге, была его женой. Но
  это была не просто женщина и не просто жена, а один из великих солдат
  Аллаха. Они с мужем являлись символом надежды для всех обездоленных.
   Она прошла по улице мимо рынка, толпа расступалась перед ней, многие люди
  нежно дотрагивались до нее, благоговейно произнося слова молитвы и монотонно
  повторяя: "Баж, Баж, Баж... Баж!"
   Не благодаря никого из людей, женщина решительно направлялась к
  деревянному, похожему на барак залу заседаний, расположенному в конце
  дороги. В зале ее ожидали лидеры Высшего совета долины Бекаа. Женщина вошла
  в зал, охранник закрыл за ней дверь, ж она предстала