есовало неожиданно свалившееся на семью
  богатство. Из обычного дома, который только и был по карману среднему
  служащему ЦРУ, семья переехала в большой особняк, а также приобрела еще и
  летний дом на пляже. И все это объяснялось неожиданным наследством от
  дядюшки из Ирландии, занимавшегося разведением чистокровных лошадей. ЦРУ
  формально проверило все бумаги, но дальше копать не стало, а, по мнению
  Хоторна, как раз здесь и нужно было копнуть поглубже. Для начала следовало
  задуматься над тем, что у О'Райана жили в Нью-Йорке старшие братья,
  служившие в полиции. Но почему же тогда богатый родственник, который, по
  словам миссис О'Райан, вообще никогда не видел никого из братьев, обошел их
  своим вниманием?
   - Дядюшка Шон был просто святым! - воскликнула сквозь слезы Мария Сантони
  О'Райан. - Господь подсказал ему, что мой Пэдди больше всех угоден Богу! И в
  час моей скорби и печали вы пришли ко мне с подобными вопросами?
   "Не слишком убедительно, миссис О'Райан, - подумал Тайрел. - Но другого
  ответа вы мне все равно не дадите". Не нашел он другого ответа и у трех
  сыновей и двух дочерей, встретивших его с явной неприязнью. ЧтоТо здесь было
  не так, но что - Хоторн пока еще не мог уяснить.
   Уже почти в половине десятого он свернул в Маклине на частную дорогу,
  ведущую к большому дому в колониальном стиле, принадлежащему Ингерсолам.
  Длинная двухрядная дорога была заполнена темными лимузинами