ерсол, мистер Хоторн, я бывший член Верховного
  суда. Думаю, мне самому надо поговорить с мистером Хоторном, Эдвард, но
  только не в этом кабинете. Да и вообще не в этом доме.
   - Я не понимаю вас, сэр, - изумился Уайт.
   - Ты и не можешь понимать, дружище. Пожалуйста, помоги моей невестке и
  внуку заняться присутствующими... льстецами в лимузинах. Мы с мистером
  Хоторном проскользнем через кухню.
   - Но, судья Ингерсол...
   - Мой сын мертв, Эдвард, и его теперь не заботит, что напишут в разделе
  светской хроники "Вашингтон пост" о пришедших почтить его память близких и
  друзьях, многие из которых, как и все юристы, хотели бы заполучить теперь
  его клиентуру. - Старик выбрался из кресла. - Пойдемте, Хоторн, здесь вам
  никто ничего не скажет. А кроме того, прекрасный вечер для прогулки.
   Изумленный Уайт открыл дверь кабинета и выпустил в холл старшего
  Ингерсола и Хоторна, которые через кухню вышли на огороженную лужайку,
  заканчивавшуюся освещенным плавательным бассейном. И только когда они
  подошли к бассейну, бывший судья заговорил:
   - Зачем вы на самом деле приехали сюда, мистер Хоторн, и что вам
  известно?
   - Вы же слышали, что я говорил компаньону вашего сына.
   - Отмывание денег? Наркомафия? Прекратите, сэр, Дэвид на пушечный выстрел
  не подходил к таким делам. Однако ваше замечание по поводу счетов в
  Швейцарии не лишено смысла.
   - Тогда позвольте спросить вас, судья