всяких развлечений. Я даже
  направил его к своему личному портному в Лондон.
   - А когда вы узнали, что он Нептун?
   - Пять лет назад. Я начал подозревать, что с ним что-то нечисто: все эти
  внезапные появления и срочные исчезновения, редкие упоминания о семье и даже
  его благосостояние, источники которого казались сомнительными.
   - Обычная история, не многие любят рассказывать о себе даже соседям.
   - Конечно, но основные источники благосостояния, как правило, бывают
  известны. Человек что-то изобретает, удачно продает, вовремя создает банк
  или приобретает недвижимость - это и является отправными точками. Взять, к
  примеру, меня: до избрания в Верховный суд я был основателем и старшим
  компаньоном чрезвычайно доходной юридической фирмы с офисами в Вашингтоне и
  Нью-Йорке. Вполне мог бы обойтись без чести заседать в Верховном суде.
   - Да, могли бы, - согласился Тайрел, вспоминая досье Дэвида Ингерсола, в
  котором имелись данные и об отце.
   Единственным непонятным местом была истинная причина отставки судьи
  Ингерсола, и Хоторн внезапно понял, что он близок к разгадке этой тайны.
   - Нептун, - сказал Ингерсол, как бы читая мысли Хоторна. Он сел на
  дальнюю белую скамейку с кованой спинкой. - Это часть моей истории, довольно
  неприглядная и без необходимости жестокая. Однажды вечером на веранде
  яхт-клуба, где мы любовались средиземноморской луной, всегда наблюдательный
  ван Ностранд заметил: "Вам что-то