мне с той же дьявольской улыбкой и ледяным взглядом, и я
  очень хорошо помню его слова, потому что они огнем жгут мою память: "Потому
  что мы доказали себе, что можем держать в руках и отца и сына, а придет
  время - сможем держать в руках и правительство Соединенных Штатов... Марс и
  Нептун. Я хочу, чтобы вы осознали это и поняли, что ничего не можете с нами
  поделать..." Видно, он испытал большое удовлетворение, бросив мне в лицо эти
  слова. Мне, беспомощному старику, сколотившему состояние на коррупции. Но
  когда они убили моего сына, я понял, что настало время найти человека,
  которому я мог бы рассказать правду. Я не знал, к кому обратиться, потому
  что кое о чем я все равно не скажу: мне надо защитить своего прекрасного
  внука, который гораздо лучше своих отца и деда. И все же есть вещи, о
  которых я обязан рассказать. Послушав вас в кабинете, мистер Хоторн, я
  повернулся в кресле и внимательно посмотрел на вас. Вы молоды, решительны,
  что-то в вас вселяет в меня уверенность. - Ингерсол буквально сверлил
  взглядом Хоторна. - Вы не просто выполняете свою работу, вы увлечены ею,
  что, наверно, и объясняет ваше бесцеремонное появление здесь.
   - Я не актер, мистер Ингерсол.
   - Мы все актеры, Хоторн, потому что врываемся в чужие жизни и исчезаем из
  них ради самосохранения, самовозвеличивания или просто ради того, чтобы
  оставить в них след.
   - О ком вы говорите?
   - Мы все актеры... А теперь