а перед девятью
  мужчинами, сидевшими за длинным столом. Мужчины поприветствовали ее и
  выразили свои соболезнования. Сидящий в центре пожилой араб, председатель
  Совета, обратился к ней:
   - Твое заявление дошло до нас, и нас изумило, насколько оно серьезно.
   - Да, его содержание очень серьезно, - сказал средних лет араб, одетый в
  форму солдат Аллаха. - Я надеюсь, ты понимаешь, за что берешься.
   - А если не понимаю, то очень скоро присоединюсь к своему мужу. Разве не
  так?
   - Не уверен, что ты разделяешь нашу веру, - заметил другой араб.
   - Разделяю или нет, это не имеет значения. Я прошу только оказать мне
  финансовую помощь. Надеюсь, что за многие годы борьбы я ее заслужила.
   - Безусловно, - согласился один из присутствующих. - Ты замечательный
  воин, вы с мужем, да ниспошлет ему Аллах отдых в садах своих, отдали много
  сил борьбе за наше дело. Но мне кажется, что здесь есть некоторые
  трудности...
   - Я и те люди, которых я подобрала, будем действовать самостоятельно,
  мстя исключительно за Ашкелон. За наши действия не будет отвечать никто,
  только мы сами. Это устраняет те трудности, которые вы имеете в виду?
   - Если ты сможешь сделать это.
   - Я уже доказала, на что способна, стоит ли напоминать вам об этом?
   - Нет, в этом нет необходимости, - сказал председатель. - Но во многих
  случаях твои действия заставляли наших врагов проявлять жестокость, и
  некоторые дружественные нам