орить о тебе.
   - Почему?
   - Потому что мне это интересно.
   - Я еще раз спрашиваю: почему, коммандер Хоторн? Потому что ты расстроен
  - а я должна сказать, ты здорово расстроен - и потому что рядом я, человек,
  который жалеет тебя и которому ты можешь вскружить голову, как своей
  Доминик?
   - Если ты так думаешь, майор, - медленно произнес Тайрел, отодвигая
  кресло и пытаясь встать, - то наш разговор закончен.
   - Сядь на место, осел!
   - Что?
   - Ты только что сказал то, что я и хотела услышать от тебя, чертов
  глупец.
   - Черт возьми, а что я такого сказал?
   - Что я не Доминик, или Бажарат, или как там ее звали. Что я не призрак
  твоей Ингрид... Я - это я!
   - Я никогда и не думал иначе.
   - Но я должна была это услышать.
   - О Боже! - воскликнул Хоторн, садясь на место и откидываясь на спинку
  кресла. - Так что, по-твоему, я должен сказать?
   - Предложи что-нибудь. Президент лично приказал командованию ВВС
  предоставить мне бессрочный отпуск для восстановления здоровья, и медики
  говорят, что это займет три или четыре месяца.
   - Я так понял, что Пул отказался от отпуска, - заметил Тайрел.
   - Ему некуда поехать, Тай. Самолеты, компьютеры - это вся его жизнь.
  Жизнь Джексона, но отнюдь не моя.
   Хоторн медленно подался вперед, облокотился о стол и внимательно
  посмотрел Кэти в глаза.
   - Так что же, - тихо спросил он, - неужели я вижу в этой форме другого
  человека?