исела судьба
  миллионов франков.
   Но одновременно с этим это был спокойный, ласковый человек, который желал
  только сбежать от этого сумасшествия, рисовать цветы и закаты, как сам он
  говорил, "в стиле позднего Гогена". Доминик рассказывала, что, уйдя в
  отставку, он взял с собой пожилую служанку, оставил бессердечную жену,
  ничего не сообщил несносным дочерям, которые, как и их мать, страдали
  скупостью, и улетел на Малые Антильские острова "в поисках своего Таити".
   Остров Саба был выбран совершенно случайно, в результате разговора с
  незнакомцем в баре аэропорта на Мартинике. Незнакомец возвращался в Европу,
  решив провести остаток жизни в Париже, и у него на Сабе был скромный, но
  уютный дом, который он хотел продать. Заинтересовавшись, дядя Доминик стал
  расспрашивать незнакомца, и тот показал ему несколько фотографий дома.
  Бывший адвокат тут же, за соседним столиком, составил бумаги о покупке дома,
  немного удивив, но не насторожив незнакомца. Потом он позвонил в свою
  парижскую фирму бывшему вице-президенту, который теперь стал президентом,
  дав указание выплатить деньги владельцу дома сразу по его прибытии в Париж.
  Бывший подчиненный был вынужден вычесть стоимость дома из довольно высокой
  пенсии бывшего начальника. Владельцу дома было поставлено всего одно
  условие: он должен связаться с телефонной компанией на Сабе и распорядиться
  немедленно снять все телефоны в доме. Озадаченный