самолета. У службы контроля не будет никакого сомнения,
  что самолет столкнулся с "летающей тарелкой", а в этот момент и произойдет
  взрыв бомбы.
   Не удержавшись от искушения, Нейдельман включил запись, подключив
  предварительно миниатюрный магнитофон к усилителю и громкоговорителю.
  Раздался встревоженный голос, доносящийся издалека через треск атмосферных
  разрядов: "Я - ноль пятый, я - ноль пятый! Вижу неопознанный летающий
  объект, следующий моим курсом. Расстояние десять миль, идет слева направо,
  быстро сближаемся. Громадный диск, похож на металлический. Предпринимаю
  маневр... Господи, он идет на таран!"
  
  
   На авиабазе Эндрюс техники наземной команды еще хлопотали вокруг
  бело-голубого "Боинга-737", выделенного для группы "Последнего козыря",
  когда Нейдельман вскарабкался по трапу в первый пассажирский салон.
   Одна из стюардесс в этот момент занималась разгрузкой продуктового
  контейнера, и ей пришлось прервать свою работу, чтобы проводить
  Нейдельмана в салон, оборудованный мягкими диванами и столиками, помимо
  шести рядов удобных кресел. Усевшись в середине салона, Нейдельман
  деловито разложил на правом кресле всякие бумаги, а "дипломат" с бомбой
  засунул глубоко под свое сиденье. Хотя он и сделал это небрежно, но выбор
  места не был случайным. Нейдельман сел как раз там, где проходило
  соединение крыла с фюзеляжем, именно здесь самолет испытывал максимальную
  нагрузку во время полета, и, если бомба