мя. Недели две на солнце, и все
  придет в норму.
   Проклиная про себя президента, Нейдельман повернулся к окну. Самолет
  уже находился в начале взлетной дорожки, но ему еще предстояло
  развернуться. Нейпер потянул Нейдельмана за рукав.
   - Выпейте-ка, - протянул он Нейдельману небольшую плоскую фляжку. - Да
  выпейте же, от одного глотка с вами ничего не случится, просто
  приободритесь немного.
   Нейдельман неохотно взял фляжку и, чтобы как-то выиграть время, поднес
  ее к губам. Он заметил, что это был коньяк, а не виски, как он опасался, и
  сделал большой глоток. К своему удивлению, сразу же почувствовал себя
  увереннее.
   - Валяйте до конца, - отклонил Нейпер протянутую фляжку. - Если я ее
  докончу, то мне уже не понадобится самолет, полечу сам.
   Нейдельман снова отпил большой глоток и опять повернулся к окну. Теперь
  самолет уже был готов к разбегу. Необходимо было срочно покинуть его!
  Нейдельман начал отстегивать ремень и повернулся к Нейперу:
   - Наверное, мне придется попросить их выпустить меня. Я что-то очень
  плохо себя чувствую.
   - Расслабьтесь. - Нейпер пожал его локоть. - Просто у вас предвзлетная
  лихорадка. Меня и самого познабливает, ей-богу. Сейчас взлетим, и все
  пройдет.
   И он решительно усадил на место вставшего было с кресла Нейдельмана.
  Тот хотел все-таки подняться, но вдруг обнаружил, что утратил координацию
  и его охватывает какая-то приятная слабость. Опьянеть он не мог: фляжка
  была на три