а N_1400 по Доти-авеню перед платформой, с которой должен был
  говорить президент. Вторая группа, намного превышавшая первую,
  располагалась по обе стороны Гриншо-авеню, переименованной теперь в
  Авеню-галактик, и могла видеть президента, когда он проедет по улице, и
  слышать его выступление через мощные динамики.
   Президент ехал стоя в открытом "линкольне", подняв приветственно руки и
  улыбаясь. Вдруг перед медленно идущей машиной упал небольшой сверток,
  раскрылся, и легкий ветер подхватил тонкие красные лепестки роз. Вслед за
  первым из толпы полетел второй, потом третий пакет с розовыми лепестками,
  а потом еще и еще, и вскоре президент, мотоциклисты почетного эскорта и
  все, кто был в машине, были покрыты, как брызгами крови, нежными красными
  лепестками.
   Обсуждая церемонию, президент попросил, чтобы в первых рядах тех, кто
  будет стоять на улице, были бы пострадавшие от действий террористов.
   Президент остановил машину и вышел. В сопровождении Первой леди и двух
  охранников он подошел к безногой десятилетней девочке, сидевшей в
  инвалидном кресле на колесах, чтобы пожать ее единственную руку, потом он
  поговорил с национальным гвардейцем, парализованным пулей неизвестного
  снайпера, и потрепал по щеке маленького мальчика, обожженного напалмом.
   Офицер полиции, ехавший в передней машине, обеспокоенно посматривая на
  часы, недоумевал: уж не собирается ли президент пройти оставшийся путь до
  Доти-авеню пешком?
   Наконец, с