ончика липкой ленты,
  старой шариковой ручки с высохшей пастой, нескольких почтовых марок и
  экземпляра газеты "Вашингтон пост", в которой сообщалось о гибели
  столкнувшегося с "летающей тарелкой" самолета с группой ученых.
   Оставался последний стол, и Барринджер начал с ящиков. В левой тумбе
  они были пусты, но второй ящик в правой тумбе был полон копирки, и на
  одном листе даже отпечатался текст заявки на ремонт микроскопа для
  лаборатории Джерома. Красный от гнева за такое упущение, Барринджер
  запустил в бумагорезку всю пачку копирки.
   Вернувшись к столу, Барринджер потянул за ручку нижнего ящика, но тот,
  подавшись на пару сантиметров, застрял. Мешало что-то громоздкое, и как
  Барринджер ни тянул, ящик не поддавался. Тогда он вытащил из рулона
  оберточной бумаги палку, на которую тот был намотан, и, действуя ею как
  рычагом, открыл ящик еще на несколько сантиметров. Барринджер опустился на
  колени и запустил руку в образовавшуюся щель, его пальцы коснулись чего-то
  гладкого и квадратного. Кряхтя и чертыхаясь, он все-таки вытащил
  непонятный предмет на свет божий. Это оказалась коробка шоколадных конфет
  в блестящей целлофановой упаковке.
   Барринджер сдвинул шляпу на затылок и недоуменно уставился на коробку.
  Зачем его ребятам понадобился шоколад? Если бы он нашел бутылку из-под
  виски, то понял бы, но шоколад?! И тут вспомнил. Это же одна из четырех
  коробок, которые Макэлрой несколько недель назад отправил