ужу, как услышал предупреждающий окрик
  полицейского, вооруженного автоматической винтовкой: "Эй, там! Засунь
  задницу обратно в свою телегу, слышишь?!" Наконец полицейские, привычно
  обшарив его машину, не найдя неразрешенного оружия, взрывчатки или
  какой-нибудь подрывной литературы и проверив его документы, разрешили
  ехать.
   Очутившись в пределах действия своего приемника-передатчика, Уолкрофт
  наконец смог связаться с редакцией. Отозвался дневной редактор Рассел
  Горман.
   - Расе, что происходит?
   - Это вы лучше скажите мне, что происходит. Где вы, шеф?
   - В Куинсборо. Так какие новости?
   - Никто ничего толком не знает. Нам только передали, что на Уолл-стрит
  все закрылось, но из аэропорта никаких сообщений не поступало. Мы послали
  туда группу. Подождите минутку... Вы слушаете, шеф? Си-би-си только что
  показала маленький ролик с президентом, покидающим аэропорт. Он слегка
  прихрамывает, но в остальном с ним все в порядке.
   - Как по-вашему, это плохие или хорошие новости?
   - Во всяком случае, шеф, Кливленд накрылся.
   Уолкрофт на минуту задумался.
   - Может быть, как раз сегодня и следует, черт побери, показать Генералу
  то, что мы откопали?
  
  
   Президент вышел из-за стола, налил себе виски и перешел к небольшой
  софе у камина. Было почти семь часов. Он включил четыре находившихся в
  кабинете телевизора, чтобы узнать вечерние новости. И как будто открыл
  электронный ящик Пандоры.
   По четвертому каналу