сегодня его впервые пригласили в дом, который в
  вашингтонских научных кругах называли "Домом Эшера".
   Саймон Честертон был старшим консультантом-психиатром медицинского
  центра американской армии в Уолтер-Риде и специальным советником различных
  правительственных и юридических организаций.
   Подъехав под проливным дождем к дому Нейдельмана, Честертон поднял
  воротник пиджака и, держа в одной руке электрический фонарь, а другой
  придерживая брюки, чтобы не забрызгать, в два прыжка преодолел лужу и
  оказался на крыльце. Он потянул за старинную ручку звонка, и за дверью
  раздался звук, похожий на звон кандалов. Прошло довольно много времени,
  пока он услышал из динамика над дверью голос Нейдельмана:
   - Кто там?
   - Граф Дракула, - отозвался Честертон зловеще.
   - Очень смешно, - сказал Нейдельман, но улыбки в его голосе Честертон
  не услышал.
   - Ради бога. Дик, открывайте скорее, а то я весь промокну!
   Замок щелкнул, и дверь открылась, пропуская гостя в абсолютно темный
  холл, пахнувший сыростью, как в пещере. Включив фонарь, Честертон медленно
  обвел лучом вокруг. Стены холла были оклеены дорогими обоями, висевшими
  местами клочьями, и увешаны большими гравюрами в рамах. На гравюрах были
  сплошь изображены печальные коровы, освещенные лунным светом. Справа от
  Честертона наверх поднималась широкая лестница, в начале перил стояла
  бронзовая фигура Пана, держащая канделябр. Напротив Пана была дверь, по
  бокам которой стояли