на него Нейдельман. - Это должно быть
  сделано. Мне наплевать, какой дурью мучаются все эти типы, но я должен
  знать, можно на них положиться или нет.
  
  
   Доктор Пол Макэлрой, первый из ученых в списке Нейдельмана, опаздывал
  на пятьдесят минут. Неудивительно, подумал Честертон. Дорожные завалы,
  контрольные пункты, неожиданные забастовки на транспорте - все это
  заставляло людей опаздывать. Хотя у машины, на которой ехал Макэлрой с
  военного аэродрома на базе Эндрюс, и был специальный пропуск, ее не
  пропустили в двух местах. В одной из-за того, что там работали саперы,
  обезвреживавшие мины, а в Петуорте, как сообщил по радиотелефону водитель,
  шла перестрелка, и машине пришлось пробираться к Уолтер-Риду с запада.
   До приезда Макэлроя оставалось еще минут десять, и психолог раскрыл его
  досье с крупной надписью: "Совершенно секретно".
   Хотя теперь Макэлрой и был руководителем биохимической лаборатории в
  Массачусетском технологическом, он окончил Гарвард как физик. Сразу же
  после окончания института поступил в аспирантуру, где занялся проблемой
  производства аэрозолей, и за успехи был направлен в Англию, в Кембридж.
  Там-то он и заинтересовался биологическим применением своей темы.
  Возвратившись в США, Макэлрой поступил в заочную докторантуру в
  Массачусетском технологическом институте и начал вплотную заниматься
  биофизикой, а восемнадцать месяцев тому назад его пригласили работать в
  специальной группе