рым лицом и редеющими волосами цвета соломы.
   - Это доктор Педлар, который имеет единственное преимущество перед
  вами: он уже работал здесь, - быстро сказал Честертон, увлекая Мэри к
  человеку с пушистой рыжей бородой. - Доктор Каванаг - доктор Андерсон. -
  Каванаг сунул дымящуюся трубку в карман твидового пиджака и энергично
  потряс руку Мэри. - Вы, наверное, знаете, что доктор Каванаг - профессор
  молекулярной биологии в Рокфеллеровском институте? А вот доктор Питер
  Кохальский, невропатолог из Корнелла.
   - Сначала биохимик, потом специалист по космонавтике, цитолог, два
  вирусолога, профессор молекулярной биологии, а теперь еще и невропатолог?
  - недоуменно спросила Мэри.
   Кохальский угрюмо пожал плечами:
   - Я сам ничего не понимаю.
   - Все в свое время, все в свое время, - заторопился Честертон. Он
  представлял Мэри Филипу Бенедикту, когда дверь распахнулась и в комнату
  ворвался Нейдельман. За ним, но менее поспешно вошли еще два человека:
  один из них походил на бывшего полузащитника футбольной команды, который
  хорошо устроился в торговле недвижимостью, а второй, казалось, был его
  адвокатом. Официант, разносивший напитки, вышел из комнаты, заперев за
  собой дверь.
   - Извините, мадам, - сказал Честертон Мэри, - с остальными участниками
  проекта вам придется знакомиться в процессе работы. - Он вопросительно
  посмотрел на Нейдельмана. - Начнем, пожалуй?
   Нейдельман коротко кивнул, и Честертон начал рассаживать