йских десантников. До своего отъезда в Кливленд ему
  предстояло принять решение, объявлять ли Сент-Луис главной ареной
  беспорядков. Сводка заканчивалась словами: "Помимо событий, о которых
  сообщалось выше, беспорядки продолжаются по всей стране".
   Отбросив бумаги и игнорируя обзор новостей, подготовленный специально
  для него, президент погрузился в кипу газет, лежащих на столе. Сегодня он
  впервые почти за год выезжал из Вашингтона, и все газеты посвящали
  передовицы этой поездке, за исключением "Сент-Луис пост диспетч". Он знал,
  что многие из них будут звучать как некрологи, пусть и замаскированные, но
  все-таки некрологи. И тон в этом задавали "Вашингтон пост" и "Нью-Йорк
  таймс".
   Его внимание привлекла карикатура в "Денвер пост". Вообще-то высокая
  фигура президента и весь весьма привлекательный облик делали его довольно
  трудной мишенью для карикатуристов.
   Здесь же художник изобразил президента в виде капитана колесного
  парохода, из тех, что ходили когда-то по Миссисипи. Пароход; терпел
  крушение в звездно-полосатом море, кишащем акулами, на которых было
  написано: "ку-клукс-клан", "маоисты", "анархисты", а он, капитан, лил на
  бушующие волны масло из бочонка с надписью "Законодательная программа".
   Президент отбросил газеты и откинул одеяло. Приняв душ и одевшись, он
  подошел к двери спальни "первой леди" и, тихонько приоткрыв ее, заглянул в
  комнату.
   Его жена, сидя в постели, пила кофе и читала письмо.