ать проект не избавила ее от
  ощущения вины в том, что она помогала создавать, его. Парадоксально, но
  желание Пола работать для "Последнего козыря" она восприняла не как
  разочарование в нем, а как разочарование в себе. Не она ли сама виновата,
  что совершила преступление, полюбив того, кто был недостоин ее любви? И не
  усугубила ли она это преступление тем, что пыталась скрыть от себя этот
  акт самопредательства? Ей казалось, что она заблудилась в безграничном и
  бесконечном тумане.
   Пол позвонил ей без десяти одиннадцать и еще через час. Оба раза она
  отвечала ему, что хочет остаться одна, что уже чувствует себя лучше и ей
  ничего не надо.
   К полудню депрессия несколько отступила, и она смогла действовать.
  Одевшись, она подождала, пока все не отправятся на обед, и пошла в
  лабораторию. Ей не пришлось долго искать то, что было нужно.
  
  
   - Убить десять тысяч человек?! - орал Нейдельман на Честертона. -
  Конечно, это ложь! Эта глупая баба все поняла наоборот! - Он зло
  повернулся к Нейперу. - Может быть, теперь вы объясните, почему мне не
  доложили об этом раньше?
   Нейпер сидел боком на краю письменного стола без пиджака, и на рубашке
  были заметны темные полосы от ремней подмышечной кобуры. Он не ответил
  Нейдельману до тех пор, пока не раскурил сигарету.
   - Решение прослушивать квартиры Андерсон и Макэлроя, - устало сказал
  он, - было принято сразу после того, как мы заметили, что эта пара стала
  кидаться