а один раз больше
  вытрясу!
   Все они были довольно высокого мнения о своей душе.
   Яниев всю эту неделю прожил у меня в подвале. Я жалел полковника и даже
  выпускал его гулять - не в его собственном виде, разумеется, а в виде
  большого дымно-рыжего ризеншнауцера. Яниев бегал сам и всегда возвращался.
  Он понимал, что в виде ризеншнауцера его на Лубянку не пропустят.
   Однажды его коллеги навестили мой дом в поисках полковника Яниева, и было
  довольно смешно видеть, как один из них пнул бандитского пса ногой, обутой в
  десантный ботинок пятьдесят второго размера.
   А еще через неделю я опять пришел к Янйеву в комнату. Со мной был
  Асмодей.
   - Я согласен, - сказал я.
   - С чем? - осведомился Асмодей.
   - Яниев продает тебе душу, - ответил я, - на условиях, оговоренных в
  приложении к договору. Приложение к договору представляет собой другой
  договор, между мной и Яниевым. В нем сказано, что я обязуюсь в течение семи
  лет выполнять все указания Яниева, за исключением тех, которые ставят под
  угрозу мою жизнь, безопасность и благополучие, а также безопасность и
  благополучие моих друзей. В случае, если я отказываюсь выполнять какое-то
  распоряжение Яниева, дело передается в суд присяжных, каковыми выступают
  двенадцать домовых и русалок. Если суд найдет, что мой отказ был
  неправомерен, наш с Яниевым договор аннулируется и моя душа по-прежнему
  принадлежит тебе. Твой же договор с