не стал.
  Вечерами он иногда спускался к моим ребятам, пил весьма умеренно и шутил,
  как пил. Ребята, не знавшие в точности статуса Яниева в этом доме - не то
  пленник, не то консультант, сначала чуждались его, но Яниев, когда хотел,
  был забавным рассказчиком, и вскорости у них с Чабаном отыскалось немало
  общих знакомых из тех, кто сначала служил под Яниевым, а потом перешел к
  коллегам Чабана.
   Между тем за эти три недели мое скромное положение изменилось.Пришла
  весть, что Князь убит - его расстреляли в тихой столице Австрии, где он
  прятался от последствий нашего венесуэльского вояжа. Карачун сдержал свое
  слово, и большая часть Князевых владений отошла ко мне, начиная с совсем
  крошечных кафушечек, еле сводящих концы с концами, и кончая сетью
  автозаправок, хозяин которой съездил ко мне на поклон.
   Через неделю полковник вытребовал себе "мицубиси паджеро" и отправился в
  Ленинку. В Ленинке ему дали от ворот поворот, оказывается, у него не было
  кандидатской и еще там чего-то. Я так за него оскорбился, что тут же
  притащил ему в комнату весь каталог и книжки, которые он требовал, и
  предложил голову библиотекарши в придачу. От библиотекарши полковник
  отказался, а все остальное с благодарностью принял.
   Теперь он сидел в своем флигеле и только то и дело посылал меня за новыми
  книжками. Я поглядел, что он читал, - муть: какие-то Парсонс, Макьявелли,
  Вебер, Новак, фон