та, вдаль по проселочной дороге, разбитой и усыпанной смолотым в грязь
  льдом.
   - Эй, фраерок, - заорал я, - а "линкольн"?
   - Продай в своем салоне, - донеслось до меня, - а деньги пошли медикам в
  Хабаровск.
   Я захлопнул окошко.
   Яниев по-прежнему сидел в кресле, несколько бледный.
   - Вот что, Шариф, - сказал он, - ты больше этого не делай. Он мне в
  правлении банка был нужен. Связи его были нужны, понимаешь? А ты что?
  Напугал человека до состояния промокашки.
   - Понял, шеф, - сказал я.
   * * *
   Через неделю одновременно совершились два события. В совет директоров
  одного из крупнейших в России банков "Народный Альянс" вошли два новых
  члена: Шариф Ходжаев и Василий Яниев. В тот же день недавний председатель
  правления банка, Петр Васильевич Исленов, принял постриг в Ильме-ньевском
  монастыре, что под Воронежем. Принять постриг безо всякого испытания
  нелегко, но у Исленова и тут нашлись связи: бывший банкир воспользовался
  телефонным правом в последний раз. Он меня приглашал на церемонию, но я
  ответил коротко:
   "Только если там не будет попов и крестов".
   Следующей жертвой Яниева стал один из самых влиятельных депутатов Думы,
  Олег Харчин. Он тоже был вызван на одиночный ужин, где ему был зачитан
  список прегрешений, выуженный Яниевым из платежек банков и прочей финансовой
  шелухи.
   Страшная история Исленова сослужила нам добрую службу. Все знали, что мы
  припугнули