за этот год,
  пришли на завод, его капитализация была бы в три раза выше, вне зависимости
  от политического климата, не так ли?
   - Что вы хотите? - сказал Тхаржевский. - Вы забираете счета из ВИРРа и
  отдаете нам - раз. Вы продаете нам 23,7% - два. Вы уходите с поста
  гендиректора - три. Вы получаете билет в Швейцарию и позволение оставить в
  "Гам-бахере" на личном счету два миллиона.
   - Никогда, - с достоинством вскричал Тхаржевский.
   - Один миллион. Тхаржевский стал задыхаться.
   - У вас есть двадцать четыре часа на "да" или "нет", - сказал Яниев. -
  Вон.
   Тхаржевский выскочил из кабинета с такой скоростью, будто за ним гнался
  призрак коммунизма.
   * * *
   Когда наш гость ушел, я уселся в кресло напротив Яниева, налил нам обоим
  по хрустальному мерзавчику и осведомился:
   - Может, ты объяснишь мне, что делаешь?
   - Ты недоволен? Я не выполняю условий договора?
   - Ты их выполняешь. Только я не понимаю, каким образом ты спасаешь
  Россию, отдавая ее в руки мелкого рэкетира и колдуна Шарифа Ходжа-ева. Ведь
  этим дело кончится, так?
   Полковник помолчал.
   - Так, - сказал он, - понимаешь, я долго думал, как разгрести эту кучу
  говна. Будь моя воля, я бы начал с того говна, которое воняет всех громче:с
  вас, бандитов. Но этого я не могу. И вот я решил, что будет правильно, если
  я вашими руками уберу всех остальных бандитов: в Думе, правительстве и в
  личных заповедниках гендиректоров, которые