мгновенная боль в горле подбросила меня с
  кровати.В следующую секунду за оградой заливисто грохнуло: нападавшие метили
  в дом из гранатомета, и не из какого-нибудь там модного подстволь-ника, а из
  солидного "шмеля".
   Я едва успел прочитать заклинание - ВВ в гранате превратилось в
  безобидное химическое соединение, и востренькая железная болванка с грохотом
  и визгом рассадила стекло и покатилась по наборному паркету, но иного вреда
  не принесла.
   В тот же миг еще две гранаты разбили окна кухни. Нападавших было много, и
  стреляли они умело и нагло. Их было так много, что было ясно - это не
  бандиты. Это - первая буква греческого алфавита. Еще три гранаты поломали
  куст в саду и угрохали экран компьютера в кабинете Яниева.
   Мои проснувшиеся люди хватали автоматы и выбегали в сад. Мне надо было
  прекратить перестрелку между моими парнями и "Альфой". Мне надо было сделать
  это так, чтобы у тех, кто послал сюда этих лихих ребят, отбило всякую охоту
  к дальнейшему использованию греческого алфавита в общении с Шарифом
  Ходжаевым. Мне никак нельзя было попросту поотрывать головы горячим парням,
  строчащим из гранатометов, потому что в последнем случае их товарищи никогда
  бы не простили меня и моих знакомых вплоть до последнего рэкетира в
  подъезде.
   Я прочитал заклинание. Оно было сложным и длинным, и пока я его читал,
  мои ребята уже заняли оборонительные рубежи и автоматы запели со всех
  сторон,