ть ассигнования. Воровство же свое
  объяснил так:
   "Слушай, если мне все платить, мне же сто тринадцать процентов от прибыли
  платить надо! А у меня средний уровень истощения нефтяных полей 85%, и износ
  оборудования 95%".
   Насчет же кобольдов я сказал ему, что это народ до крайности гадкий и
  злобный, хуже налоговой инспекции, и что заставить отыскать их нефть я,
  возможно, смогу, но, когда я уеду, они выместят свое зло пожарами и
  прорывами трубопроводов. Впрочем, я пообещал директору подумать насчет
  талисмана, который отдаст ему в подчинение кобольдов данного региона.
   - Только это очень опасно, - предупредил я, - если кто-то у вас эту
  игрушку стырит, начнется такое...
   Директор НПЗ было уперся. Но, когда он понаблюдал, как гигантский смерч
  сорвал крышу с нефтехранилища, высосал из круглой цистерны 300 тонн нефти,
  покрутил их аккуратным кольцом в воздухе и, не пролив ни капли, слил обратно
  в цистерну, гонору у него поубавилось.
   Особенно если учесть, что по документам в цистерне находилось не 300 тонн
  нефти, а 120. Через неделю правительство издало указ о формировании новой
  вертикально интегрированной компании; сеть московских бензоколонок у меня
  оставалась в наследство от Князя. Еще через недельку Яниев объявил о скором
  обмене акций НГДО3 и НПЗ4 на консолидированную акцию холдинга.
   * * *
   Прием по случаю этого события был устроен у меня на даче. Директор
  "Ячинскнефтегаза"