кнефтегаза" ходил гоголем. Его не очень-то ликвидные акции в последнюю
  неделю шли у московских брокеров, как горячие пирожки. От правительства было
  два или три гостя из Минтопэнерго да Адашкевич, который, насколько я знал, и
  был в этой операции у Яниева главным консультантом.
   Тхаржевского среди гостей не было, а вот Даша Тхаржевская была.
   Оба директора увели меня в кабинет. Уж не знаю, кто им рассказал о том,
  как я начинал с рисованных тачек, а только Дачинок (директор нефтедобывающей
  компании) развернул передо мной заграничный проспект и стал требовать
  установку горизонтального бурения, а Северников (директор
  "Раднефтеор-гсинтеза") развернул другой проспект и потребовал установку для
  каталитического крекинга.
   - Ты что, Петр Семенович, прямо здесь, что ли? ты ее как в Сибирь
  повезешь? Директора загалдели хором:
   - А вы к нам съездите, Шариф Александрович! А то знаете, какие отсюда
  железнодорожные тарифы?
   - Ну ладно, - сказал я, - буду у вас денька через три и все сделаю в
  ажуре.
   После ухода директоров я подошел к окну и стал смотреть вниз. Праздник
  был в полном разгаре, столы ломились от еды, и кто-то равнодушно глядел
  сквозь иллюминатор луны на первых пьяных гостей, падающих на четвереньки, и
  на голого директора банка, блудящего с парочкой зеленохвостых и черноглазых
  русалок.
   Кто-то вошел в дверь, и я увидел Адашкевича с Яниевым. В руках у
  замминистра