я.
   Яниев разливался соловьем. Он обещал инвестиции в высокотехнологичные
  производства. Он сетовал на то, что, если не переломить существующую
  тенденцию, Россия станет сырьевым придатком Запада. Шесть наших собеседников
  - третьим слева сидел Адашкевич - слушали его не очень-то доброжелательно.
  Седьмой, высокий и плотный генерал с яйцеобразной головой и седыми усами,
  что-то насвистывал сквозь зубы. Это был тот самый генерал, который месяц
  назад обещал мне по телефону пообрывать хвосты моим русалкам.
   Яниев завершил свою речь во славу высоких технологий и выразил недоумение
  тем, что документы по ФПГ уже две недели как готовы, но до сих пор не
  регистрируются.
   Все молчали.
   Первым подал голос человек, сидевший справа от Адашкевича. Ему не было и
  пятидесяти, однако он занимал один из самых высших постов в государстве.
  Свободная пресса его терпеть не могла за то, что он редко устраивал
  пресс-конференции и во время всеобщей борьбы демократов против коммунистов
  мирно подворовывал на каком-то сибирском заводе. Взойдя к вершинам власти,
  он по-прежнему понимал Россию как большой завод, где рабочие воруют
  горстками, а дирекция - вагонами.
   В близком общении это был один из самых обаятельных людей, которых я
  знал, - надо было только не зевать и смотреть, чтобы обаятельный человек не
  оттяпал у тебя яйца. Звали его Алексей Грацинский.
   - ФПГ - это, конечно, привлекательная идея,