ударство! - заорал он, тыча пальцем в горло. -
  Вы мне должны 10 миллиардов! Ясно? Вы! А мой вам долг - три миллиарда, и еще
  приходит налоговая полиция и счета грозится арестовать, если не подмажу!
  Почему вы меня за долги имеете право банкротить, а я вас - нет! А потому что
  подкатывается ко мне ваш, Алексей Всеволодович, карманный банчок, и говорит:
  переведи ко мне счета и получишь бюд-жетные деньги, только двадцать
  процентов мне отдашь!
   Обаятельный Алексей Всеволодович несколько побледнел.
   - Так что ж вы хотите?
   - А я к Шарифу хочу! Он налогов не платит и кредит даст!
   - Помилуйте, - проговорил Алексей Всеволодович, - так все к Ходжаеву
  уйдут. Из-под государства.
   - Не все! Те, кто воруют вагонами, не пойдут! И нетто-дебиторы не пойдут,
  - заорал кто-то из угла. - А я пойду! Потому что я не ворую! И приношу
  прибыль! Но только мою прибыль вместо меня получает "Росвооружение", а я
  булками зарплату плачу!
   На Грацинского страшно было смотреть. Обаятельность его как в клозет
  спустило.
   - Знаю я, как ты не воруешь, - процедил он сквозь зубы. - На счетах
  завода ни копейки, все через свое ЗАО пускаешь, а туда же - не ворует!
   - Я у завода не ворую, - отвечал директор. - А у государства воровал и
  воровать буду! Все, что оно не украло у меня!
   - Кредиты просишь...
   - А чего ж девку не взять, если она дает? - не остался в долгу директор.
   Гвалт начался невероятный. Не то чтобы