ПГ.
   - Ну и отлично.
   - Отлично? Да ты представляешь, что будет? Приходит Аладдин к директору и
  говорит: либо я тебя в нетопыря превращу за то, что ты денег в бюджет не
  платишь, либо ты пойдешь ко мне в ФПГ, где в бюджет не платит никто! Дверь
  этого здания заколотят и табличку повесят: "Государство закрыто. Все ушли к
  Шарифу Ходжаеву". Был Аладдин, а стал директор Всея Руси.
   - Что, так уж никого не останется?
   - Пара химзаводов. И комплекс по производству бактериологического оружия.
   Грацинский нервно дернул ртом и добавил:
   - И что-то я сомневаюсь, чтобы он меня из вице-премьеров в
  вице-президенты к себе взял.
   Оба друга погрузились в долгое молчание. Грацинский с тоской оглядел свой
  кабинет. Кабинет был хороший, четырехкомнатный, и на обширном диване в
  комнате отдыха, где сидел он с генералом, было удобно беседовать по душам
  или заниматься любовью с секретаршей. Грацинскому было жаль своего кабинета.
  И всего здания с разбегающимися ковровыми дорожками, батареями телефонов
  слоновой кости и белеными стенами, в которых несли свою чуткую вахту
  недремлющие электронные жучки его собеседника. Он живо представил себе, как
  в разоренное здание переезжает банк "Народный Альянс" и в комнату отдыха за
  его кабинетом вносят аквариум с бесстыжей русалкой.
   - Неужто его никак нельзя убрать? - осведомился наконец генерал.
   - Нет. Мы этот вопрос уже обсуждали.
   - А этого... полковника?