- Толку-то что? Он себе другого найдет...
   - А с чертом его ты говорил?
   - Да говорил я! - вскинулся Грацинский. - Шариф мне десять миллионов
  предложил, и даром, а черт его - только два, да и те за душу! Мы на нее,
  говорит, и так уже приходно-расходный ордер выписали! Тьфу! - И Грацинский
  снова хлебнул прямо из горлышка.
   Через два часа я позвонил Грацинскому насчет обещанной им бумажки. Тот
  был явно пьян. Заплетающимся языком он завел длинную речь, и смысл речи
  сводился к тому, что подмахнуть бумажку о ФПГ означает продать всю Россию и
  что он не может продать всю Россию за десять миллионов зелеными. Я обещал
  ему сорок и место в совете директоров "Народного Альянса", и он выразил мне
  признательность.
   Мы договорились встретиться вечером втроем: он, я и Яниев.
   Между тем Яниева не было ни на даче, ни в банке. Сережка сказал, что
  позавчера Яниев заказывал билеты в Таиланд, для себя и для Даши, на
  недельку. Я разозлился. Нашел время для медового месяца! А я теперь сиди тут
  и решай за него, что делать с российскими налогами.
   А как я могу правильно это решить, когда вот передо мной лежит бумага за
  подписью нашего начальника управления предприятий оборонного комплекса и в
  этой бумаге мне знакомы только местоимения и предлоги? Ну пожалуйста - что
  такое коэффициент текущей ликвидности? И можно давать предприятию ссуду,
  если он равен 0,4, или нельзя?
   Телефонов у Асмодея на столе