го знаешь. В миру его звали Петр Исленов.
   Трубку на том конце бросили. Я посмотрел на Адашкевича.
   - Что они просят?
   Я коротко изложил суть дела.
   - Не делайте этого, Аладдин, - сказал Адаш-кевич. - После этого вас тут
  же застрелят. Яниева не спасете, а сами сдохнете.
   Я помолчал.
   - Вы не можете колдовать? Из-за святой воды?
   - Плевал я на святую воду. Я ее дождем за полминуты смою. Они туда
  какую-то гадость пронесли. Кусок истинного креста или что-то в этом роде.
  Васька, сдай назад. Голова трещит. Телефон зазвонил опять.
   - Да.
   - Аладдин, выпусти немедленно Адашкевича.
   На этот раз говорил Тхаржевский.
   - Что?
   - Или ты через пять минут отпустишь Адашкевича, или я пришлю тебе уши
  Яниева.
   Я молчал. Тхаржевский считал Адашкевича своим другом. Тхаржевский решил,
  что Адашкевич ехал к нему. Тхаржевский видел, как мои ребята выволокли
  Адашкевича из машины. Тхаржевский не знал, что это Адашкевич забеспокоился о
  Ваське... Или знал? Или Адашкевич позвонил по просьбе Тхаржевского, чтобы
  заманить меня в ловушку? Почему замминистра Адашкевич сотрудничал с двумя
  бандитами? Потому, что надеялся сделать добро России, или потому, что
  надеялся помочь другу?
   Я опустил трубку.
   - Слышал? Очень по тебе Тхаржевский скучает. Васька тем временем отъехал
  от ворот, и нестерпимый для меня жар талисмана немного приутих.
   - Что ты собираешься делать?- - с тревогой спросил Адашкевич.